суббота, 31 января 2009 г.

Глава 3. Н.А.Ивницкий Судьба раскулаченных в СССР

Глава третья
Административно-хозяйственное устройство спецпоселков и правовое положение спецпереселенцев


§ 1. Разработка нормативных документов о спецпоселках и спецпереселенцах
Нормативные документы об административно-хозяйственном устройстве спецпоселков и правовом положении спецпереселенцев стали разрабатываться уже в ходе массового выселения и расселения раскулаченных крестьянских хозяйств (семей). Правда, в постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 г. предполагалось в отношении кулацких хозяйств, оставляемых на месте (3-я категория) с отводом им новых участков вне колхозных земель, руководствоваться следующим:
а) окрисполкомы должны указать места расселения с тем,
чтобы поселение в отведенных районах допускалось лишь не-
большими поселками, управление которыми осуществляется
специальными комитетами (тройками) или уполномоченны-
ми, назначенными райисполкомами и утверждаемыми окрис-
полкомами;
б) расселяемым кулакам этой категории оставляются сред-
ства производства, минимально необходимые для ведения хо-
зяйства на вновь отведенных им участках;
в) на расселяемых возлагаются определенные задания по
сельскому хозяйству и обязательства по сдаче товарной продук-
ции государственным и кооперативным органам;
г) окрисполкомы должны срочно прорабатывать вопрос
о способах использования расселяемых кулаков как рабочей
силы в особых трудовых дружинах и колониях на лесоразра-
ботках, дорожных, мелиоративных и других работах;
д) в отношении кулацких семей, выселяемых за пределы

районов, считать возможным привлечение отдельных групп молодежи к выполнению тех или иных работ для советов, обслуживания бедноты и т.п., а также создание особого вида производственных артелей и с/х объединений в связи со строительными и мелиоративными работами и т.д. «под строжайшим контролем местных органов власти»1.
Основные положения постановления ЦК ВКП(б) от 30 января вошли и в секретную инструкцию ЦИК и СНК СССР от 4 февраля 1930 г. о мероприятиях по проведению раскулачивания и выселения кулаков, в которой определялся и порядок расселения кулацких хозяйств.
1 апреля 1930 г. коллегия Наркомзема РСФСР приняла постановление «О местах поселения кулацких хозяйств, выселяемых из районов сплошной коллективизации», определившее порядок отвода сельхозугодий, форм землепользования и норм земельных наделов, а также назначение администрации спецпоселков, производившееся комиссией в составе представителей земельных органов, ОГПУ и административных управлений обл(край)исполкомов2.
10 апреля СНК РСФСР в постановлении «О мероприятиях по упорядочению временного и постоянного расселения высланных кулацких семей» признал необходимым создание на Урале, в Сибири, Северном крае, Казахстане и на Дальнем Востоке специальных комиссий по расселению высланных в их края кулаков в составе представителей крайисполкомов, ОГПУ, административных управлений (милиции) и земельных органов. Руководство (инструктирование) этих комиссий возлагалось на наркома внутренних дел РСФСР, председателя комиссии по устройству выселенных кулаков при СНК РСФСР В.Н.Толмачева3.
Созданная 1 апреля 1930 г. специальная секретная комиссия при СНК СССР должна была в 10-дневный срок разработать мероприятия по приведению «в оседлость выселенных кулаков, в отношении отвода места жительства, земли, леса для построек с использованием их в качестве рабочей силы, а также условия финансирования их для этого устройства»4.
Поскольку выселение и расселение раскулаченных семей как в пределах данных районов и областей (3-я категория), так и за их пределами (1-я и 2-я категории) началось в феврале

1930 г., а общесоюзные нормативные документы (положения, инструкции), определявшие конкретный порядок расселения высылаемых отсутствовали, то местные органы (краевые и областные) разрабатывали и принимали собственные инструкции о расселении раскулаченных. 28 февраля 1930 г. Средне-Волжский крайисполком утвердил «Инструкцию о расселении кулацких хозяйств, оставленных в пределах районов и округов Средне-Волжского края» (3-я категория). В ней указывалось: «Кулацкие хозяйства и хозяйства лишенцев, оставляемые в пределах района, как правило, высылаются из своих селений и хуторов и в принудительном порядке вселяются в обособленные, самостоятельные поселки и на худшие по качеству земли района. Количество земли этим поселкам отводится обязательно по пониженным против остального населения нормам»5.
Согласно Инструкции поселки должны создаваться вдали от железных дорог, больших рек, фабрик и заводов, промыслов, горных разработок, городов, больших сел, железнодорожных станций, водных пристаней, рынков сбыта. Размер поселков устанавливался в Правобережье не более 30, а в Левобережье — 50 дворов. После утверждения списков кулацких хозяйств, подлежащих расселению, райисполком распределяет их по поселкам и производит упрощенным способом (зем-леуказания) отвод земель с тем, чтобы уже весной 1930 г. они были засеяны. Выделение земли должно быть произведено до 15 апреля, а разбивка усадеб — до 15 мая. Переселение кулацких хозяйств и хозяйств «лишенцев» осуществляется за счет переселенцев до 1 июля. Переселяемые должны дать подписку «не только о надлежащем освоении отведенных им участков, но и хозяйственном устройстве на них». За невыполнение производственных заданий райисполкомы принимают административные меры (штраф, принудительные работы и т.п.).
Кулацким хозяйствам, выселяемым в специальные поселки, оставляется минимум средств производства (сельхозинвентарь, тягловая сила, постройки) и семена. «Такие предметы, — говорилось в Инструкции, — как лошадь, плуг, дом выдаются кулакам не обязательно из их собственного бывшего имущества и могут быть заменены худшими, но все же пригодными к работе, в частности, в качестве мелких и иных построек выдаются освобождающиеся бедняцкие постройки».

18 апреля 1930 г. крайисполком утвердил «Положение об управлении кулацкими постройками», согласно которому главой поселка назначается уполномоченный сельсовета, на территории коего находится спецпоселок. Глава поселка осуществляет руководство всей его деятельностью; за нарушение порядка спецпереселенцами, невыполнение заданий и проч. уполномоченный сельсовета имеет право наложить штраф до 10 руб. на виновного или привлечь его к принудительным работам до 7 дней6.
В связи с тем, что ЦК ВКП(б) в Закрытом письме «О задачах колхозного движения в связи с борьбой с искривлениями партийной линии» (2 апреля 1930 г.) признал возможным прекратить «на время сева расселение третьей категории кулачества и оставления в данном селе, с тем чтобы данные хозяйства не допускались в колхозы, а пользовались в данном селе отведенной им сельсоветом, риком землей». Намечалось, что практическая работа по расселению кулацких хозяйств будет возобновлена с 1 июня 1930 г. Предполагалось, в частности, по 4-м районам Мордовской автономной области создать 52 поселка с населением 1 432 человека. Планировалось также создание крупных поселков (50-100 хозяйств) в Самарском округе и других районах. По неполным данным, к августу 1930 г. в Средне-Волжском крае было переселено внутри округов и края 5 510 семей (27 661 человек)7.
В марте 1930 г. Административное управление Нижегородского крайисполкома также разработало «Положение об особых административных поселках», которое 26 марта было направлено на согласование НКВД РСФСР В.Н.Толмачеву. Во вводной части «Положения» указывалось, что поселки образуются из высланных кулаков, которые используются «на общественно-полезных работах (лесоразработки, разработка недр и др.) на началах самоокупаемости». Общее руководство особыми административными поселками осуществляет крайисполком, а непосредственное — краевое административное управление.
В других разделах «Положения» определялись порядок управления поселками, права и обязанности коменданта и спецпоселенцев. Так, управление поселком возлагалось на коменданта и его помощника, назначаемых краевым административным управлением. Кроме них, в составе админис

трации были делопроизводитель и три милиционера — всего 6 человек.
В задачи коменданта входили:
а) «поддержание революционного порядка и охрана рево-
люционной безопасности в поселке»;
б) проведение мероприятий властей;
в) прием, учет и «наблюдение за прибывающими и убываю-
щими лицами»;
г) принятие мер по обеспечению проживающих в поселке
жилищем и продовольствием;
д) организация охраны поселка и порядка в нем.
В области административной комендант осуществляет руководство работой ЗАГС в поселке; разрешает временные отлучки из поселка; распределяет спецпоселенцев на работу; устанавливает порядок (режим) в поселке; осуществляет надзор за выполнением распоряжений власти, за организацией противопожарных и санитарных мероприятий, медицинского обслуживания и школьного образования; налагает административные взыскания.
Спецпоселенцы обязаны беспрекословно подчиняться правилам внутреннего распорядка. За самовольную отлучку из поселка без разрешения коменданта спецпоселенцы привлекаются к уголовной ответственности. За отказ от работы или нарушение правил внутреннего распорядка спецпоселенцы привлекаются к принудительным работам до одного месяца или аресту — до 14 дней8.
15 апреля 1930 г. Нижегородское административное управление вновь обращается к В.Н.Толмачеву с просьбой рассмотреть проект Положения «об административных поселках, образующихся из лиц кулацкого и антисоветского элемента», утвержденное 12 апреля крайисполкомом9. Ответа не было. Между тем в крае уже было расселено в спецпоселки 512 семей в количестве 2 451 человек.
Тогда же Сибирское краевое административное управление послало в НКВД РСФСР «Временное положение» об управлении поселков кулаков, высланных с территории колхозов в районах сплошной коллективизации. Согласно этому документу поселки кулацких семей должны были насчитывать не более 100 дворов. Управление поселками осуществляется

уполномоченными райисполкомов. На них возлагались учет, контроль за населением поселка в целях недопущения побегов и самовольных отлучек, установление правил внутреннего распорядка, а также организация почтовой связи, регистрация договоров и сделок, прием и рассмотрение жалоб и заявлений спецпоселенцев. В области сельского хозяйства и финансов уполномоченный следит за использованием земель и лесов, выполнением заданий по посеву, сдаче сельхозпродукции, в том числе устанавливает твердые задания, составляет списки налогоплательщиков, организует сбор самообложения и «добровольных пожертвований».
В области культурно-бытовой: содействует работе школ, библиотек и других просветучреждений; организует работу медицинских и ветеринарных пунктов; следит за дорогами, мостами, благоустройством поселков10.
Инструкция о расселении кулацких хозяйств 3-й категории Северного края предусматривала расселение раскулаченных лишь в районах сплошной коллективизации и в пределах данного округа, района. Места расселения кулаков в спецпоселках отводятся окрисполкомами с учетом использования спецпоселенцев на лесоразработках, корчевках, лесонасаждениях, строительных и дорожных работах. Управление поселками возлагалось на специальные комитеты (тройки) или уполномоченных райисполкомов. Расселяемые кулаки не могли состоять членами земельных обществ, общественных и кооперативных организаций".
Мы остановились на нормативных документах, регламентировавших жизнь спецпоселенцев, расселяемых в пределах своих районов и округов (3-я категория). Что касается спецпереселенцев, вселяемых из других районов (1-я и 2-я категория), то такие документы (положения и инструкции) разрабатывались и принимались только в Северном и Сибирском краях и Уральской области, т.е. там, куда выселялись раскулаченные из других регионов. Так, например, в утвержденном Сибирским крайисполкомом «Временном положении об управлении кулацкими поселками» указывалось, что «экспроприированное кулачество 2-й категории», подлежащее принудительному поселению в Томский, Ачинский, Красноярский, Канский и Иркутский округа, лишено прав самоуправления и управляется комендантами, утверждаемыми окрисполкомами. На комен

дантов кулацких поселков возлагались все функции местных Советов. Общее руководство спецпоселками кулаков (2-й и 3-й категории) возлагалось на особые комиссии в составе представителей от административного отдела, земотдела, отдела здравоохранения, прокуратуры и ОГПУ.
Административное управление спецпоселков, входящих в состав основных комендатур (Шерстобитовская, Кулайская, Галкинская, Чаинская Томского округа; Вороженковская, Кара-бульская Красноярского округа; Тегульдетская Ачинского округа; Ангарская Канского округа; Братская Иркутского округа), имевших в среднем по 8-10 тыс. кулацкого населения, осуществляется комендантом и его двумя заместителями (по административной и хозяйственной части). Остальные спецпоселки управляются единолично комендантом; отдельные поселки могут управляться специальными уполномоченными комендатур из расчета — один уполномоченный на 100 хозяйств (500 чел.). Уполномоченные назначают звеньевых (один на 10 дворов) из спецпереселенцев. Комендатуры ведут учет спецпереселенцев, привлекают их к административной и судебной ответственности в случае отлучки из спецпоселков без разрешения.
Вся хозяйственная жизнь спецпоселка регулируется комендатурами. «Вся система комендатур существует на принципе хозяйственной самоокупаемости и вся прибыль должна идти на строительство крупных предприятий Сибири», — говорилось в Положении. Кроме того, на административное управление отчислялось 25% от заработка спецпереселенцев. В Положении об управлении спецпоселками регламентировались также вопросы хозяйственного устройства и использования рабочей силы спецпереселенцев в народном хозяйстве12.
Такие же нормативные документы разрабатывались и в других районах вселения раскулаченных (Северный край, Уральская обл.). Одновременно с этим при СНК и СТО СССР была образована Подготовительная комиссия для выработки «Положения о специальных поселках» во главе с В.П.Антоновым (Саратовским).
11 апреля 1930 г. комиссия В.В.Шмидта обсуждала вопрос «Об управлении и содержании кулацких поселков» и решила проект постановления передать на рассмотрение Политбюро ЦК ВКП(б).

Работа по подготовке Положения о спецпоселках шла медленно, а с мест поступали запросы в НКВД РСФСР. 5 мая 1930 г. В.Н.Толмачев обращается в Подготовительную комиссию СНК СССР с просьбой сообщить, в каком состоянии находится рассмотрение проекта «Положения об управлении и содержании кулацких поселков», а 25 мая просит С.И.Сырцова утвердить проект постановления СНК РСФСР «О трудовом устройстве спецпереселенцев Северного края», в котором предусматривались финансовые затраты на спецпереселенцев.
Комиссия В.П.Антонова (Саратовского) подготовила проект постановления СНК СССР «Положение о специальных поселках» и на своем заседании 24 июня обсудила и в основном приняла его13. В нем указывалось, что «в целях хозяйственного устройства кулацких семей, раскулаченных по постановлению от 1 февраля 1930 г., и организованного использования их в качестве рабочей силы для выполнения государственных заданий» в районах сплошной коллективизации вне колхозных земель, где ощущается недостаток в рабочей силе на лесозаготовках и т.п. работах, по спискам, устанавливаемым НКВД союзных республик, образуются спецпоселки из раскулаченных семей, куда водворяются все кулацкие семьи, подвергшиеся раскулачиванию.
3 июля 1930 г. проект постановления о спецпоселках, доработанный после первого обсуждения, был разослан заинтересованным организациям. Основное его содержание соответствовало варианту от 24 июня, но были и некоторые изменения14.
Во-первых, второй вариант (от 3 июля) отличается от первого большей детализацией — в нем 29 пунктов против 19 в варианте от 24 июня.
Во-вторых, если организация и управление спецпоселками согласно первому варианту осуществлялись под общим руководством и контролем край(обл)исполкомов в РСФСР и окрисполкомов в других союзных республиках, то по второму варианту — край (обл) исполкомов в РСФСР и СНК союзных республик.
В-третьих, в доработанном варианте (от 3 июля) проведено более четкое разграничение между спецпоселками, в которые вселялись кулацкие семьи, раскулаченные по 3-й категории, и спецпоселками, которые состояли из раскулаченных по 1-й и 2-й категориям, т.е. высланные из других краев и областей.

Остановимся более подробно на содержании проекта от 3 июля 1930 г. Прежде всего отметим, что постановление о спецпоселках предлагалось принять от имени ЦИК и СНК СССР, а не только от имени СНК СССР.
В проекте подчеркивалось, что в спецпоселки водворяются все раскулаченные семьи, независимо от того, к какой категории они относились. Планы территориального размещения спецпоселков вне районов сплошной коллективизации, т.е. поселков, куда выселялись раскулаченные из других краев и областей, и использование населения этих поселков устанавливаются соглашением НКЗема, ВСНХ, НКТорга и НКВД союзных республик. Непосредственное руководство спецпоселками осуществляют райисполкомы через своих уполномоченных. «Наблюдение за спецпоселками и деятельностью уполномоченного осуществляется ближайшим сельсоветом, но не вмешиваясь в деятельность уполномоченного». На уполномоченного райисполкома возлагались: надзор за выполнением постановлений Советской власти; проведение хозяйственных кампаний; привлечение спецпоселенцев к работе; наблюдение за школами, пунктами ликвидации неграмотности, детскими учреждениями (ясли, детплощадки); организация политико-просветительской работы, мероприятий по охране материнства и младенчества; борьба с эпидемиями и эпизоотиями; наблюдение за благоустройством поселка и т.п.
Наряду с этим уполномоченный ведет учет населения и объектов обложения; дает разрешение на проведение собраний, культурно-развлекательных мероприятий, составляет смету расходов спецпоселка, занимается организацией снабжения продовольственными и промышленными товарами спецпоселенцев. Для выполнения технической (вспомогательной) работы уполномоченный райисполкома (комендант) назначает себе в помощь исполнителей из расчета один на 10 дворов. Кроме того, при уполномоченном (коменданте) имеется технический аппарат (делопроизводитель и др.), штат которого утверждается райисполкомом, и милиционеры (один на 50 дворов).
Порядок привлечения спецпоселенцев в качестве рабочей силы и оплаты труда определяются Наркоматом труда СССР по согласованию с ВСНХ, Наркомземом СССР и НКВД союзной республики. На спецпоселенцев, занимающихся сельским

хозяйством, возлагаются задания по посеву, производству товарной продукции, обеспечению семенами, проведению агроминимума и т.п.
Все расходы на хозяйственные и культурно-бытовые нужды производятся за счет спецпоселенцев, а на административное управление — за счет бюджета райисполкома. Спецпоселенцы также привлекаются к обложению налогами. Нетрудоспособные спецпоселенцы (старики, инвалиды) содержатся за счет спецпоселка.
Проект постановления СНК СССР, подготовленный комиссией Антонова (Саратовского), предусматривал ряд мер, касающихся правового положения спецпоселенцев. Правила передвижения последних ограничивались данным районом и регулировались инструкциями НКВД. Дети до 16 лет могут выходить из состава спецпоселков только по достижении этого возраста для направления их на работу по найму, но в пределах данного края (области). Дети до 14-летнего возраста могут быть взяты на воспитание общественными организациями или отдельными лицами (родственниками и знакомыми) с согласия родителей.
Членам раскулаченных семей (совершеннолетним) также может быть предоставлена по особому решению райисполкома возможность выйти из спецпоселка по истечении 5-летнего пребывания в поселке, если они докажут свое лояльное отношение к Советской власти и добросовестно выполняют государственные обязательства.
За совершенные преступления спецпоселенцы привлекаются к ответственности на основании действующего законодательства. За побег спецпоселенца, раскулаченного по 3-й категории, он высылается в спецпоселок за пределами данного края (области), т.е. приравнивается к спецпереселенцам, раскулаченным по 1-й и 2-й категориям. Побег из спецпоселков, находящихся вне пределов края и области, где раньше проживал спецпереселенец, влечет за собой направление последнего по постановлению ОГПУ в исправительно-трудовой лагерь (ИТЛ). Побегами признавались: отсутствие в спецпоселке свыше трех суток или менее трех суток, но если обнаруживается «намерение покинуть поселок».
Отказ от работы или невыполнение заданий в области

сельского хозяйства, а также самовольное оставление спецпоселка без разрешения уполномоченного (коменданта) наказывается штрафом до 50 рублей или арестом до одного месяца. За совершение этих действий в спецпоселках районов сплошной коллективизации более трех раз спецпереселенцы переводятся в спецпоселки других краев и областей, а в спецпоселках кулаков, сосланных по 1-й и 2-й категориям — направляются в ИТЛ ОГПУ.
Таково в основных чертах содержание проекта постановления о спецпоселках от 3 июля 1930 г.
Ознакомившись с проектом, В.Н.Толмачев пишет записку со своими замечаниями С.И.Сырцову, а копию ее посылает в Подготовительную комиссию СНК СССР15. Прежде всего он выражает свое несогласие с указанием в преамбуле проекта на то, что спецпоселки создаются «в целях организованного использования рабочей силы для выполнения государственных заданий». «Принудительно водворяя кулаков в спецпоселки, — писал Толмачев, — мы преследуем основную задачу — изолировать в необходимой мере эти элементы, лишив их возможности вести борьбу с колхозным строительством и оказывать противодействие мероприятиям Советской власти... Задача использования кулацких семей для выполнения общегосударственных заданий имеет подсобное значение при организации спецпоселков, хотя и является весьма существенным мероприятием, обеспечивающим в известной мере ряд хозяйственных органов рабочей силой и гарантирующим от превращения населения поселков в деклассированные элементы».
В.Н.Толмачев возражал также и против ограничений в передвижении освобожденных из спецпоселков несовершеннолетних спецпереселенцев, которые в течение 5 лет пребывания в спецпоселках доказали свою лояльность к Советской власти (п. 28 и 29 проекта), так как «нет никаких оснований ограничивать в праве передвижения лиц, на протяжении 5 лет на деле доказавших свою лояльность к Советской власти, не говоря уже о несовершеннолетних, которых как раз наиболее целесообразно было бы направить на работу вне пределов края, где находятся поселки с тем, чтобы еще более оградить их от влияния родителей и родственников».
Возражал он и против чрезмерной централизации регу

лирования вопросов управления спецпоселками, возлагая разработку инструкций в этой части на союзные наркоматы, устраняя от этой работы СНК РСФСР, хотя «около 90% спецпоселков будет находиться на территории РСФСР». Толмачев также считал, «совершенно излишним согласование с ОГПУ вопроса о назначении уполномоченных рик по управлению спецпоселками».
Одновременно с этим комиссия Толмачева подготовила проект протокольного постановления СНК СССР «О порядке организации спецпоселков». Приводим его полностью:
«Поручить СНК союзных республик:
а) в 10-дневный срок издать положения о спецпоселках,
б) возложить на НКВД союзных республик и край(обл)и-
сполкомы организацию управления спецпоселками и установ-
ления в них режима, обеспечивающего охрану государственно-
го порядка и общественной безопасности, а также выполнения
спецпоселками заданий,
в) возложить на наркомзем республики и местные земель-
ные органы установление нормы землеобеспеченности раску-
лаченных хозяйств до начала осенней посевной кампании и
дачу твердых заданий»16.
3 августа 1930 г. СНК СССР принял решение передать на рассмотрение правительств союзных республик вопрос о порядке организации и хозяйственного устройства спецпоселков. Вскоре был подготовлен проект постановления СНК РСФСР «О мероприятиях по проведению спецколонизации в Северном и Сибирском краях и Уральской области», который 18 августа утвержден правительством РСФСР. Согласно постановлению СНК РСФСР на Наркомзем РСФСР возлагалось проведение земельного и хозяйственного устройства спецпереселенцев, занимающихся сельским хозяйством. Проведение устройства спецпереселенцев, используемых в промышленности и на промыслах, возлагалось на ВСНХ РСФСР и другие хозяйственные органы.
СНК РСФСР считал необходимым «при проведении спецколонизации» максимально использовать рабочую силу спецпереселенцев на лесоразработках, на рыбных и иных промыслах в отдаленных, остронуждающихся в рабочей силе районах, а в сельском хозяйстве использовать «лишь тех спецпереселен

цев, рабочая сила которых не может быть использована на лесоразработках и промыслах»17. Наркомзему РСФСР совместно с ВСНХ РСФСР и краевыми (областными) исполкомами по согласованию с НКВД РСФСР предлагалось разработать конкретные хозяйственные мероприятия по использованию спецпереселенцев.
3 октября 1930 г. СНК РСФСР утвердил разработанное НКВД Положение о правовом положении спецпереселенцев и управлении спецпоселками18.
15 мая 1931 г. комиссия А.А.Андреева, обсудив положение со спецпереселенцами, приняла постановление: «Ввиду безобразного использования рабочей силы спецпереселенцев и беспорядка в содержании хозяйственными органами — передать целиком в ОГПУ хозяйственное, административное и организационное управление по спецпереселенцам, а также все материальные и денежные фонды, отпущенные на спецпереселение. Предложить ОГПУ для этой цели организовать специальный аппарат управления при ОГПУ и краевых ПП (Сибирь, Урал, Северный край и Казахстан)».
Далее в постановлении комиссии указывалось, что использование спецпереселенцев производится как путем заключения спецдоговоров с хозяйственными органами, так и непосредственно организацией различных хозяйственных предприятий. Весь фонд снабжения спецпереселенцев Наркомснабом выделяется как централизованный и передается в Управление спецпереселенцами при ОГПУ и распределяется аналогично с фондом лагерей ОГПУ. Наркомздраву и Наркомпросу предлагалось совместно с ОГПУ разработать план медицинского и культурно-просветительского обслуживания спецпереселенцев.
Особым пунктом было записано, что если спецпереселенец выполняет все постановления Советской власти, ведет себя честно, то по истечении 5 лет, он получает право голоса и все гражданские права19.
20 мая 1931 г. решение комиссии было утверждено Политбюро как постановление ЦК ВКП(б). В связи с решением ЦК, ОГПУ 25 мая 1931 г. направило своим полномочным представителям на местах телеграмму, обязывавшую принять в ведение ОГПУ все спецпоселки с их аппаратом, имуществом, а также областные и районные комендантские отделы Управ

ления спецпереселенцами; передать в финотдел ПП ОГПУ все средства, отпущенные на спецпереселение; зафиксировать состояние спецпоселений на момент приема их в ведение ОГПУ; представить в декадный срок предложения по организации аппарата обслуживания спецпоселений, возможности наиболее целесообразного их использования и культурно-бытовых мероприятиях. В телеграмме сообщалось также, что в настоящее время разрабатываются инструкции и положения о спецпоселениях и вскоре будут разосланы на места.
6 июня 1931 г. начальник Главного управления лагерями ОГПУ Л.Коган потребовал от полномочных представителей ОГПУ краев и областей представить не позднее 15 августа 1931 г. материалы о состоянии спецпоселков и положении спецпереселенцев по следующим разделам:
1. Дислокация спецпоселений (месторасположение, количество семей и человек в каждом поселке, количество трудоспособных и нетрудоспособных, детей).
2. Административный аппарат Управления спецпоселений и их охрана (личный состав комендатур и охраны, количество коммунистов, комсомольцев, беспартийных, наличие чекистов, состояние учета спецпереселенцев; кем и как управляется каждый поселок; наличие побегов, сколько убежало, сколько поймано; какая сумма отчислений от заработка спецпереселенцев, какой процент отчислений).
3. Жилищное состояние (обеспечение спецпереселенцев жилплощадью, количество домов, бараков и других жилищ, нормы жилплощади, участие хозорганизаций в жилстроительстве).
4. Экономическое положение спецпереселенцев (с какими хозорганизациями заключены договора на использование рабочей силы, какой процент трудоспособных используется, средний прожиточный минимум семьи спецпереселенца, занятого на производстве, и одиночки, сравнение с зарплатой вольнонаемного, какие отчисления с зарплаты в фонд спецпереселения, какие вычеты; продолжительность рабочего дня, нормы выработки; охрана труда, обеспеченность спецодеждой).
5. О спецпереселенцах, занятых в сельском хозяйстве (сколько занято, обеспеченность с/х инвентарем, тягловой силой, семенами; кустарные промыслы, артели, какие и сколько в них занято).
1.
6. Продовольственное и промтоварное снабжение (по каким нормам снабжаются работающие и неработающие, нормы детского пайка, какая возможность спецпереселенцев приобретать по норме продовольствие, снабжение промтоварами; случаи голода и заболеваний на почве голода; злоупотребления в снабжении).
7. Медицинское обслуживание (количество медпунктов, амбулаторий, больниц, количество медперсонала; распространенность заболеваний, какие; количество бань, дезкамер; медобслуживание и смертность среди детей; рождаемость и смертность).
8. Культобслуживание (количество школ, учителей, процент охвата детей, мероприятия по ликвидации неграмотности и малограмотности; газеты, журналы; наличие изб-читален).

9. Работа среди молодежи (привлечение молодежи на производство, организация молодежных бригад, внедрение социалистических методов труда; культработа, кружки, курсы; отношение к труду).
10. Настроение кулачества (общее настроение, отношение к труду, случаи недовольства, есть ли контрреволюционные группировки, бывшие белые офицеры, бандиты, попы)20.
Таким образом, директива ГУЛАГа ОГПУ охватывала весь комплекс вопросов, связанных с управлением спецпоселков и положением спецпереселенцев после передачи их в ведение ОГПУ.
7 августа 1931 г. комиссия Андреева обсудила вопрос о положении спецпереселенцев и приняла соответствующее постановление, которое 10 августа Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило, а 16 августа оно было оформлено как совершенно секретное постановление СНК СССР «О спецпереселенцах». В нем говорилось, что в целях полного использования рабочей силы спецпереселенцев и закрепления их на местах поселения, особенно для создания постоянных кадров рабочих в лесной промышленности Сибири, Урала, Северного края и других районов, СНК СССР постановляет выделить для спецпереселенцев соответствующих районов для огородов и посевов в 1931 г. и весной 1932 г. 240 тыс. га земли, в том числе под огороды 156 тыс. га. НКЗем СССР в двухмесячный срок должен был завезти для этого сельхозинвентарь и семена; НКСнаб и местные краевые

(областные) органы в тот же срок должны заготовить и передать в районы расселения спецпереселенцев 20 тыс. лошадей, 33 тыс. коров, 8,3 тыс. свиней и птицы на 150 тыс. руб. Разрешалось каждому спецпереселенцу приобретать за свой счет или за счет специальных кредитов скот и птицу. Весь прибывающий из районов выселения скот и инвентарь, а также дополнительно выделяемый скот и инвентарь передается или в личное пользование спецпереселенцев, или обобществляется, если хозяйство ведется на артельных началах. Если спецпереселенцы используются как рабочая сила в совхозах, то рабочий скот и с/х инвентарь поступает в распоряжение совхозов.
Хозяйственное устройство спецпереселенцев производится путем:
а) использования их в промышленности с организацией для
них небольшого подсобного огородно-овощного хозяйства;
б) организации совхозов, в которых спецпереселенцы яв-
ляются основной рабочей силой;
в) организации неуставных артелей спецпереселенцев.
Организация спецпоселков и проведение в них жилищного и хозяйственного строительства в промышленности и совхозах возлагались на соответствующие хозяйственные органы; в Нарымском крае (Западная Сибирь) и Акмолинском районе (Казахстан) — на ОГПУ; в остальных районах, где спецпереселенцы заняты в сельском хозяйстве — на сельхозорганы совместно с ОГПУ.
Постановление разрешало спецпереселенцам строить себе жилища (избу и хозпостройки), предложив ОГПУ и соответствующим органам оказывать содействие спецпереселенцам в получении кредитов, стройматериалов, инструментов и т.п. Это не освобождало хозяйственные организации от обязанности обеспечения спецпереселенцев постоянными жилищами.
СНК СССР обязывал Всекопромсовет и ОГПУ в 10-дневный срок определить районы и виды кустарных промыслов в пунктах поселения спецпереселенцев. Предусматривались также мероприятия по медико-санитарному обслуживанию спецпереселенцев, политико-просветительной работе среди спецпереселенцев, организации школьного образования для детей и т.д.
Совнарком СССР обязывал хозяйственные и советские ор

ганизации, как центральные, так и местные, выделить специальных работников для контроля за выполнением директив СНК СССР по хозяйственному устройству спецпереселенцев. ОГПУ предлагалось усилить руководство и контроль за устройством и использованием спецпереселенцев. Главному управлению лагерями ОГПУ передавались функции хозяйственного устройства спецпереселенцев, возложив на него «обязанности проведения в жизнь постановления СНК СССР»21.
Не вдаваясь в подробный анализ содержания постановления СНК СССР, следует заметить, что мероприятия, предусмотренные в постановлении, носили ограниченный характер. Во-первых, они не обеспечивались материальными ресурсами и потому фактически не могли быть осуществлены. Наркомзем СССР не мог завезти в двухмесячный срок сельхозинвентаря на сумму 5,4 млн. руб. и семян — на 11,3 млн. руб., потому что даже колхозы, численность которых к августу 1931 г. составляла 224,5 тыс., не были обеспечены ни инвентарем, ни достаточным количеством семян.
Во-вторых, нереальным было и поступление скота и инвентаря вместе с выселяемыми, поскольку у раскулачиваемых все имущество, а не только скот и инвентарь экспроприировалось и за 1930-1931 гг. было перевезено в места поселений 15,3 тыс. лошадей, 7,5 тыс. телег, около 9 тыс. плугов и 9,5 тыс. борон. А в это время только по четырем основным районам вселения (Сибирь, Урал, Северный край и Казахстан) было около 300 тыс. семей спецпереселенцев, т.е. одна лошадь приходилась на 20 хозяйств, одна телега — на 40 хозяйств, один плуг и борона — более чем на 30 хозяйств. Нереальным было и приобретение спецпереселенцами скота за собственный счет. Не было у них возможности (ни средств, ни стройматериалов) в то время строить себе индивидуальные жилища. К тому же некоторые пункты постановления СНК СССР вскоре были отменены.
В конце октября 1931 г. заместитель председателя ОГПУ Ягода и прокурор ОГПУ Катанян утвердили «Временное положение о правах и обязанностях спецпереселенцев, об административных функциях и правах поселковой администрации в районах расселения спецпереселенцев». Положение состоит из восьми разделов, регламентирующих права и обязанности спецпереселенцев и комендатур ОГПУ, о порядке привлечения

к ответственности спецпереселенцев за уголовные преступления и прокурорском надзоре, о порядке регистрации актов гражданского состояния. В качестве приложения к «Временному положению» приводится Инструкция ГУЛАГа ОГПУ о формах привлечения спецпереселенцев к охране порядка в поселках и выполнению общественных и административных функций22.
Поскольку правовое положение спецпереселенцев специально будет рассматриваться (см. § 2 настоящей главы), то здесь мы коснемся только вопросов административного управления.
Во вводной части («Общее положение») указывается, что для административного управления спецпереселенцами и для организации их труда и быта создаются в спецпоселках комендатуры ОГПУ. Поселковые комендатуры подчиняются или непосредственно отделам по спецпереселенцам при ПП ОГПУ, или участковым или районным комендатурам (в зависимости от местной структуры). Комендатуры ОГПУ в спецпоселках, кроме своих оперативных и хозяйственных функций, осуществляют обычные административные функции советских органов в населенных пунктах, руководствуясь положением о сельсоветах.
Законы СССР и распоряжения правительства и местных органов власти, касающиеся всех граждан и спецпереселенцев в том числе, проводятся в спецпоселках через комендатуры ОГПУ, которые в части выполнения ими функций сельсоветов работают под руководством райисполкомов.
Органы ОГПУ, управляющие спецпоселками, имеют следующую структуру:
а) поселковые комендатуры,
б) участковые и районные комендатуры,
в) отделы по спецпереселенцам ПП ОГПУ.
Административные взыскания, налагаемые на спецпереселенцев, зависят как от тяжести проступка, так и от прерогативы структурных подразделений ОГПУ в районах спецпоселений. В случае привлечения к ответственности спецпереселенцев в уголовном порядке, комендатуры ОГПУ являются первичными органами дознания и руководствуются соответствующими положениями о них (милиции).

Структура эта сохранилась до весны 1933 г., когда по решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 17 апреля и постановлению СНК СССР «Об организации трудовых поселений ОГПУ» от 20 апреля 1933 г. было реорганизовано Главное управление лагерей ОГПУ в Главное управление лагерей и трудовых поселений ОГПУ. Одновременно предполагалось реорганизовать аппараты по спецпереселенцам в Сибири и Казахстане, поскольку там намечалось организовать трудовые поселения ОГПУ (см. об этом § 2 первой главы).
Начальником Главного управления лагерей и трудовых поселений ОГПУ был назначен М.Д.Берман, а его заместителями: по лагерям — Г.Я.Рапопорт и по трудовым поселениям — Фирин.
ОГПУ предложено в двухдекадный срок представить структуру организации трудовых поселений в Сибири и Казахстане и в местах расселения высылаемых. Представленные предложения ОГПУ об организационной структуре трудовых поселений были рассмотрены созданной комиссией во главе с Л.М.Кагановичем и 5 июля 1933 г. утверждены на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). В основу структуры трудпоселений ОГПУ были положены:
а) создание поселковых и районных комендатур,
б) организация неуставных артелей труд(спец)поселенцев,
в) организация социально-бытовых учреждений в спецпо-
селках.
Основными видами хозяйственной деятельности трудпо-селенцев должны быть: сельское хозяйство, промышленное огородничество, кустарные промыслы и рыболовство. Первичной административной ячейкой трудпоселения является поселок с населением от 300 до 500 хозяйств, который управляется комендантом-чекистом, в распоряжении которого имеется три-пять милиционеров. Комендант осуществляет руководство всей деятельностью поселка (строительство жилищ и коммунально-бытовых зданий, организация хозяйственной деятельности трудпоселенцев, поддержание общественного порядка и трудовой дисциплины, рассмотрение жалоб и заявлений и т.п.). В помощь коменданту создаются поселковые комиссии из трудпоселенцев для обслуживания поселковых нужд.

Поселковые комендатуры числом от 10 до 20 объединяются районной комендатурой во главе с районным комендантом и двумя его помощниками. Задачи районной комендатуры аналогичны задачам поселковых комендатур, которые они и инспектируют.
Все трудпоселенцы, как правило, объединяются в неуставные сельхозартели. Для обслуживания сельскохозяйственного производства неуставных артелей в каждом районе трудпоселе-ний организуется МТС, начальник которой является заместителем районного коменданта ОГПУ.
Все руководящие должности в аппарате трудпоселений комплектуются чекистами, «которые ведут все отрасли своей работы на основе полного единоначалия».
9 июля 1933 г. это решение Политбюро ЦК ВКП(б) было оформлено как постановление СНК СССР «О трудовых поселениях ОГПУ в Западной Сибири и Казахстане»23.
В дальнейшем система управления спецпереселенцами несколько изменилась. В 1934 г. в связи с образованием НКВД СССР ОГПУ вошло в его состав, а на местах полномочные представительства ОГПУ были преобразованы в управления НКВД СССР по краю (области). Руководство трудпоселками и трудпоселенцами осуществлялось в центре Отделом трудовых поселений ГУЛАГа НКВД СССР, а на местах — отделами трудовых поселений УНКВД.
19 декабря 1935 г. начальник управления НКВД по Западно-Сибирскому краю В.А.Каруцкий обратился в НКВД СССР к Г.Г.Ягоде с докладной запиской о мероприятиях по организационно-хозяйственному укреплению колхозов северных районов края, т.е. районов трудпоселений (Нарымский округ). Одновременно с этим, 20 декабря, секретарь крайкома Р.И.Эйхе и председатель крайисполкома Ф.П.Грядинский направили в ЦК ВКП(б) аналогичную записку, в которой ставили вопросы управления трудпоселками. Они считали, что следует оставить прежний порядок управления трудпоселками за ОГПУ (так в тексте записки Каруцкого. — Авт.), а не передавать в ведение Наркомзема и местных органов власти. Каруцкий (УНКВД) считал, что «хозяйственное и материально-бытовое положение трудпоселенцев Севера позволяет нам ставить вопрос о передаче управления трудпоселками местным органам власти».

Вместе с тем он считал возможным ускорить восстановление в правах той части трудпоселенцев, в особенности молодежи, которая, встав на путь честного труда, проявила активность в строительстве неуставных артелей.
Предоставить трудпоселенцам, восстановленным в правах, право передвижения из района в район в пределах Нарымско-го округа, а по истечении 5 лет с момента восстановления в правах, разрешить переезд в любой район СССР, за исключением того района, из которого они были высланы. Освободить из трудпоселков нетрудоспособных стариков и старух, не имеющих детей и родственников в трудпоселках, разрешая им выезд к месту жительства родственников.
Предлагались и другие мероприятия в отношении предоставления гражданских прав трудпоселенческой молодежи, достигшей совершеннолетия, если они не лишены прав по суду, порвали связь с родителями и занимаются общественно полезным трудом и т.п.24
Для рассмотрения вопроса о трудпоселениях по СССР в целом (а не только по Западно-Сибирскому краю) Политбюро ЦК ВКП(б) 28 декабря 1935 г. образовало комиссию в составе: Н.И.Ежова (председатель), Р.И.Эйхе, Ф.П.Грядинского, Г.Е.Прокофьева (НКВД) и Г.А.Молчанова (НКВД)25. Однако комиссия представила свои предложения только по докладной записке крайкома и крайисполкома Западной Сибири, которые и были утверждены как постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по организационно-хозяйственному укреплению колхозов и подъему сельского хозяйства северных районов Западной Сибири» от 17 января 1936 г.
Приняв проект постановления, Политбюро сочло несвоевременной передачу обслуживания спецпереселенцев Нарком-зему СССР и оставило эти функции НКВД СССР. И только через два с половиной года, в сентябре 1938 г., в связи с переводом неуставных сельскохозяйственных и кустарно-промысловых артелей трудпоселенцев на нормальный устав, руководство хозяйственной, социально-бытовой и культурно-просветительской работой в трудпоселках перешло к советским и хозяйственным органам. Заметим в этой связи, что в мае 1938 г. прокурор СССР А.Я.Вышинский в записке на имя Сталина и Молотова (копия Ежову) в связи с запросами в Прокуратуру СССР о законности

и целесообразности сохранения в спецпоселках НКВД режима неуставных сельскохозяйственных и кустарно-промысловых артелей предлагал на них распространить «общий правовой режим», поручив НКВД СССР рассмотреть это предложение с участием заинтересованных учреждений и организаций26.
Устарело также и Положение о правах и обязанностях спецпоселенцев, об административных функциях и правах комендантов в спецпоселках (1931 г.), поэтому в адрес Президиума Верховного Совета СССР поступали ходатайства об изменении правового режима в трудпоселках НКВД в связи с принятием новой Конституции 1936 г.
Поручение Президиума ЦИК СССР от 14 марта 1937 г. о разработке проекта постановления об изменениях в законодательстве не выполнялось.
Только в начале 1939 г. Отдел трудовых поселений ГУЛАГа НКВД СССР разработал проект нового Положения о правах и обязанностях трудпоселенцев, об административных функциях и правах комендантов в районах расположения трудпоселенцев. В разделе «Общее положение» говорилось, что административное управление (учет и режим) трудпоселенцами и организацию их трудоиспользования осуществляет Отдел трудовых поселений ГУЛАГа НКВД, а на местах — отделы трудовых поселений УНКВД, районные и поселковые комендатуры НКВД. В сельхозартелях «организацией трудоиспользования комендатуры не ведают».
Комендатуры НКВД в трудпоселках осуществляют административные функции советских органов, руководствуясь Положением о сельсоветах. Все законы СССР и распоряжения правительства и местных органов власти, касающиеся трудпоселенцев, проводятся через комендатуры НКВД. Использование рабочей силы трудпоселенцев производится по договорам, заключенным НКВД СССР с соответствующими наркоматами, а на местах — УНКВД с трестами и предприятиями. Направление на работы трудпоселенцев производят комендатуры НКВД, а трудпоселенцы — члены артелей могут работать на предприятиях по договору сельхозартелей с хозорганами с ведома комендатуры НКВД.
Комендатуры НКВД, согласно проекту Положения, отвечают за политическое состояние трудпоселков, твердое про

ведение установленного режима, за сохранность имущества, санитарное и противопожарное состояние поселков и т.п. Они же ведут персональный учет трудпоселенцев и проверку их наличия, немедленно объявляют розыск в случае побегов. Комендатуры НКВД имеют право привлекать к административной ответственности трудпоселенцев, нарушающих режим и общественный порядок. В случаях, содержащих в себе элементы уголовных преступлений, комендатуры передают дело следственным органам.
В проекте Положения регламентировались и другие стороны деятельности органов НКВД в трудпоселках (права и обязанности трудпоселенцев, регистрация актов гражданского состояния и др.).
Однако проект в то время так и не был принят. И только в 1945 г., в период Великой Отечественной войны, было принято постановление СНК СССР о правовом положении спецпереселенцев27.


§ 2. Правовое положение и обязанности спецпереселенцев
Правовое положение раскулаченных регламентировалось различными нормативными документами как органов власти, так и ведомственными инструкциями.
Еще во время разработки комиссией Политбюро ЦК ВКП(б) проекта постановления о темпах коллективизации (председатель Я.А.Яковлев) подкомиссия К.Я.Баумана (о кулаке) предлагала, наряду с выселением раскулаченных, часть их включать в состав колхозов как рабочую силу «без предоставления в ближайшие годы избирательного как активного, так и пассивного права» той части экспроприированного кулачества, которая согласится подчиниться и добросовестно исполнять все обязанности членов колхоза. Вместе с тем подкомиссия Баумана считала возможным предоставление по истечении примерно 3-5 лет «в случае добросовестного выполнения своих обязанностей избирательных прав бывшим кулакам и включение их в состав полноправных членов колхоза»28.
Это предложение было включено в проект постановления ЦК ВКП(б) о темпах коллективизации, подготовленного ко

миссией Яковлева, но ввиду возражений В.М.Молотова было исключено И.В.Сталиным из постановления ЦК от 5 января 1930 г. о темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству29.
В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 г. вопрос о каких-либо правах раскулаченных вообще не ставился, кроме одного указания, что члены семей высылаемых и заключенных в концлагеря кулаков могут, «при их желании и с согласия местных райисполкомов, остаться временно или постоянно в прежнем районе (округе)»30. На практике желание членов семей не учитывалось, а согласие райисполкомы не давали. Выселялись или расселялись (3-я категория) все раскулаченные. Исключение из этого составляли высланные главы семей («одиночки») из западных районов Украины (14,5 тыс. человек) и Белоруссии (2 тыс. чел.), к которым позднее в принудительном порядке выселялись их семьи31.
Выселяемые в отдаленные необжитые северные районы или расселяемые в специальные поселки в пределах края, области, округа или района раскулаченные, разумеется, не имели ни гражданских прав, ни льгот. Об этом говорят документы того времени. Еще до принятия постановления ЦК от 30 января 1930 г. Сибирское районное переселенческое управление в докладной записке 18 января сообщало крайкому ВКП(б), что переселяемый из Западной пограничной полосы «кулацкий элемент» не должен пользоваться никакими льготами, предоставляемыми переселенцам»32. Во «Временном положении об управлении кулацкими поселками» (Сибирский край) указывалось, что «население кулацких поселков лишено прав самоуправления», что оно должно максимально использоваться для освоения земельных площадей (раскорчевка лесов, мелиорация и др.), прокладки дорог, строительства мостов, жилых и хозяйственных построек, лесозаготовок и т.п.
Спецпереселенцы обязаны подчиняться установленному в поселке режиму, не отлучаться из поселка без разрешения коменданта, оказывать помощь коменданту в охране общественного порядка, для чего выделяются звеньевые (на 10 дворов) из числа спецпереселенцев. За нарушение установленного по

рядка или отказ от работы спецпереселенцы привлекаются к административной и уголовной ответственности33.
В Инструкции по управлению спецпоселками и хозяйственному использованию труда спецпереселенцев, утвержденной
2 августа 1930 г. Сибирской краевой комиссией по расселению и устройству кулаков, прямо говорилось, что население кулацких поселков (2-я категория) «не обладает избирательными правами, лишено прав самоуправления» и управляется комендатурами, во главе которых стоит комендант, назначаемый краевым административным управлением по согласованию с райисполкомом.
За спецпереселенцами комендант через своих уполномоченных (участковых инспекторов) организует наблюдение, охрану, контроль в целях недопущения побегов и самовольных отлучек. В случае самовольной отлучки или побега комендант принимает меры к розыску и возвращению спецпереселенца и сообщает о числе бежавших в краевое административное управление.
Согласно «Инструкции о мерах воздействия за самовольные отлучки с работ, поселков и побеги с мест расселения», также утвержденной 2 августа 1930 г., самовольной отлучкой или самовольным уходом с работ считается отсутствие спецпереселенца до одних суток, а свыше одних суток — побегом с места высылки. За самовольные отлучки с работ или из поселка, за побеги с мест высылки к бежавшим при задержании вне пределов комендатуры местными органами власти принимаются следующие меры воздействия. За самовольные отлучки или уход с работы, а также уход из поселка участковый уполномоченный или комендант могут применять к виновным:
а) предупреждение;
б) занесение факта отлучки в личное дело;
в) зачисление в штрафные команды (бригады) на срок от
3 до 5 суток с назначением на более тяжелые общественные работы, с усилением конвоя, обязательным отчислением 25% заработка, увеличением рабочего дня с 8 до 10 часов;
г) при повторных отлучках — зачисление в те же команды
(бригады) на срок от 5 до 10 суток;
д) при систематических уходах с работы или отлучках из
поселка виновные могут привлекаться к ответственности по

ст. 82 Уголовного кодекса РСФСР (Побег арестованного из-под стражи или с места лишения свободы, или с места обязательного поселения (ссылки) — наказывается лишением свободы на срок до трех лет. — Авт.).
За побег и в случае задержания спецпереселенца за пределами комендатуры после 24-часовой отлучки местные органы власти (начальник районного адмотдела, участковый инспектор) могут возбудить против задержанного уголовное преследование по ст. 82 УК РСФСР. Под действие этого преследования подпадают все кулаки 2-ой категории в возрасте от 18 лет и старше, кроме совершенно нетрудоспособных стариков и инвалидов, женщин с детьми до 12 лет и лиц, не достигших 18-летнего возраста. Не подлежали возвращению к месту высылки (в спецпоселки) и уголовному преследованию дети до 14 лет и жены кулаков, выходившие за них замуж в силу экономической зависимости и прожившие с ними не более 2 лет, «при наличии категорического заявления о нежелании жить с мужьями-кулаками»34.
За спецпереселенцами велось негласное наблюдение через участковых инспекторов и специально организованную осведомительную сеть для предупреждения побегов, выяснения отношения населения к проводимым мероприятиям, особенно в области общественно-политической. В спецпоселках запрещалось проводить шествия, демонстрации, манифестации и собрания политического характера. Население спецпоселков могло собираться на собрания только с разрешения коменданта и только для обсуждения вопросов хозяйственно-бытового устройства.
Вся хозяйственная жизнь как в поселках, так и производственная на предприятиях строилась на принципе принуждения. Спецпереселенцы обязаны были беспрекословно выполнять все распоряжения коменданта или участкового уполномоченного, которые организуют спецпереселенцев для постройки жилищ, раскорчевки пустошей, осушения болот, заготовки ягод, грибов, орехов, а также для развития кустарных промыслов, заводской деятельности (дегте- и смолокурение, добыча пихтового масла, производство кирпича). Кроме того, спецпереселенцы в условиях Сибири должны были заниматься охотой, рыболовством, огородничеством, кролиководством и т.п.

Коменданты давали конкретные производственные задания «с доведением плана этих заданий до каждого двора, станка и пр.» Спецпереселенцы могли объединяться для выполнения производственных заданий в трудовые группы, рабочие бригады в составе 10-20 человек. «Настоящие группы, бригады, товарищества, артели имеют целью привитие населению, в особенности молодежи, навыков коллективного труда и никакими правами самоуправления и юридического лица не пользуются», — говорилось в Инструкции по управлению спецпоселками.
Комендант составляет производственные планы сельскохозяйственной, заводской и подсобной деятельности и следит за их выполнением каждым двором. От заработка каждого спецпереселенца отчисляется 25% на административное управление спецпоселками.
В этой связи следует заметить, что первоначально комиссия СНК СССР (В.В.Шмидта) на своем первом заседании 5 апреля 1930 г. решила, что «в тех случаях, когда выселенные кулаки привлекаются в качестве рабочей силы, оплата труда их должна быть одинакова со всеми остальными занятыми на этих работах рабочими»35. Но через месяц постановлением СНК СССР от 5 мая 1930 г. этот пункт, 10-й, протокола комиссии Шмидта, был заменен следующим: «Установить, что в случаях, когда выселенные кулаки привлекаются в качестве рабочей силы, оплата труда их должна быть на 20-25% ниже по сравнению с занятыми на этих работах рабочими и законы о социальном страховании на них не распространяются»3".
Несмотря на то, что раскулаченные, за редким исключением, высылались и расселялись семьями, власти могли в любой момент перебрасывать рабочую силу в любой район, где в ней нуждалось народное хозяйство, не считаясь нетолько с интересами членов семьи, но и нарушая свои собственные законы.
Как известно, в постановлении ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 г. и секретной Инструкции ЦИК и СНК СССР от 4 февраля о мероприятиях по раскулачиванию, выселению и расселению кулаков указывалось, что члены семей высылаемых кулаков могли временно или постоянно оставаться в прежнем районе. Но с этим желанием членов семей никто не считался и выселялась полностью вся семья, не исключая стариков, инва

лидов и малолетних детей. Так, на запрос комендантского отдела Сибирского краевого административного управления, как поступать при рассмотрении заявлений об освобождении из ссылки членов семей высланных кулаков в следующих случаях:
1. Дети кулаков, не достигшие в момент выселения совершеннолетия, в настоящее время не желают находиться в ссылке, а хотят «заниматься общественным трудом».
2. Дети кулаков, родители которых умерли, в ссылке достигли совершеннолетия и также хотят освободиться.
Обе эти категории просят возвратить их на родину, прилагая при этом «ходатайства от родственников или знакомых, не лишенных избирательных прав».
3. Дочери кулаков просят разрешить им выйти замуж вне места ссылки за лиц, не лишенных избирательных прав.
4. Престарелые иждивенцы кулаков ходатайствуют о возвращении их на родину, к родственникам, которые согласны их взять на иждивение.
Прокуратура Республики и Наркомюст РСФСР 10 ноября 1930 г. направили прокурору Западно-Сибирского края ответ:
«1. Вам должно быть известно, что раскулачиванию и ссылке подвергалось кулацкое хозяйство (двор), а не только его глава.
2. Никаких «добровольно следовавших в ссылку» несовершеннолетних и совершеннолетних членов семьи, таким образом, быть не может.
3. Общее мнение по вопросу возвращения из ссылки (место поселения) кулаков 2-й категории общеизвестно и в подтверждении не нуждается. Совершенно ясно, что все перечисленные вами в п. 1, 2 и 4 категории возвращению не подлежат.
4. Замужество и женитьба не возбраняются. Необходимо только следить за тем, чтобы это не превратилось в обход и члены кулацких хозяйств не возвращались таким образом на родину»37.
Так ответили зам. прокурора РСФСР Герасимов и прокурор Наркомата юстиции РСФСР Вустин, т.е. те представители правоохранительных органов, которые должны были следить за соблюдением законов и директив советских органов. Между тем положение детей и стариков в спецпоселении было чрезвычайно тяжелым. Об этом писала И.В.Сталину Н.К.Крупская (весна 1930 г.), обращалась к Г.Г.Ягоде, об этом также свидетель

ствуют многочисленные жалобы и письма спецпереселенцев. Вот выдержки из письма одной из ссыльных: «Пусть бы мы страдали, а зачем же мучаются около нас дети? Ведь им — одному 8 лет, а другому 2 года... Ваня ведь был пионер, а мы были батраки и своего хозяйства не имели и земли также. Дети горько плачут, потому что нечего есть...»38
20 апреля 1930 г. Ягода разослал директиву полномочным представителям ОГПУ в Сибири, Северном крае, Казахстане, на Урале и в другие районы, разрешающую вывозить к родственникам детей до 14 лет, но на следующий день (21 апреля) директива ОГПУ от 20 апреля была изменена — разрешалось возвращать детей на родину в возрасте не старше 10 лет. В 1930 г. из спецпоселков Северного края было вывезено 35,4 тыс. детей, что составляло примерно третью часть общей численности детей спецпереселенцев края39. В положении детей старше 10 лет ничего не изменилось. Больше того, дети с 14 лет привлекались на работу продолжительностью 4 часа в день, а с 16 лет — 6 часов. В сельском хозяйстве допускался труд детей с 12 лет «для выполнения только легких работ и с соблюдением правила о рабочем времени для несовершеннолетних»40. На практике эти ограничения не соблюдались. Так, в письме зам. начальника ГУЛАГа М.Д.Бермана, разосланном 7 августа 1931 г. отделам по спецпереселенцам ПП ОГПУ, отмечалось, что обследованиями установлены случаи назначения на работы несовершеннолетних детей спецпереселенцев, в том числе 7-летних.
В Положении о спецпереселенцах, принятом Уральским облисполкомом, устанавливалось, что «спецпереселенцы как лица, лишенные избирательных прав и административно-сосланные, ограничиваются в правах как личных, так и имущественных» (лишение права передвигаться и селиться по собственному усмотрению, проведение собраний без разрешения поселковых комендантов и т.д.). Спецпереселенец, достигший 16-летнего возраста, дает комендатуре индивидуальное обязательство о подчинении правилам режима и внутреннего распорядка спецпоселка, за нарушение которых спецпереселенец наказывается в административном порядке (предупреждение, перевод на более тяжелые работы, высылка в отдаленные местности, заключение в штрафную команду). Штрафные команды создаются в целях «исправительно-трудового воздействия»

на спецпереселенцев, не выполняющих норм выработки, нарушающих установленный режим и т.п. Спецпереселенцы, заключенные в штрафную команду, привлекаются на работы в принудительном порядке и «зарплатой не пользуются, удовлетворяются лишь бесплатным питанием из общего котла».
Как уже отмечалось, «Временное положение» ГУЛАГа ОГПУ было утверждено в октябре 1931 г. Поскольку функции и права администрации спецпоселков были рассмотрены в § 1 настоящей главы, остановимся на правах и обязанностях спецпереселенцев.
В разделе об обязанностях спецпереселенцев указывалось: «Все трудоспособные поселенцы обязаны заниматься общественно-полезным трудом». Выбор места и характера работы для спецпереселенцев является правом органов ОГПУ, управляющих спецпереселенцами. Это могла быть: работа в государственных и кооперативных хозяйственных органах, в сельском хозяйстве и кустарных промыслах на основах неуставных артелей; работа по поселковому, дорожному строительству, раскорчевке и мелиорации земель и т.п. Освобождение от работы производится комендатурой ОГПУ через врачебные комиссии.
Спецпереселенцы и их семьи, прикрепленные к определенным поселкам и домам, не имеют права без разрешения комендатуры ОГПУ менять как место жительства, так и квартиру. Не имеют права они также отлучаться за пределы поселка, в котором живут, за исключением тех случаев, когда это требуется по работе с разрешения коменданта.
Положение обязывало также спецпереселенцев беречь имущество, которым они пользуются (дома, сельхозинвен-тарь), содержать его в порядке, ремонтировать и т.п. Обязаны «беспрекословно и точно соблюдать установленные комендатурой ОГПУ порядки и точно проводить в жизнь все постановления и указания как поселковой администрации, так и местных органов и Советского правительства». Обязанности спецпереселенцев на производстве регулировались существующими там правилами и порядками.
Что касается прав спецпереселенцев, то их восстановление в гражданских правах зависело точного соблюдения ими установленных для них правил и добросовестного отношения к порученной им работе через 5 лет с момента высылки. Это

положение было записано в соответствии с принятым 3 июля 1931 г. постановлением ЦИК СССР «О порядке восстановления в гражданских правах выселенных кулаков»41.
Все занятые на любой работе в вопросах оплаты труда приравнивались к вольнонаемным рабочим за вычетом «15% (раньше — 25%. — Авт.) на расходы, связанные с административным управлением спецпереселенцев». Спецпереселенцы и их семьи (что одно и то же) имеют право пользоваться всеми формами «наилучшей организации труда», поднятия его производительности и улучшения качества продукции (бригадный и артельный методы работы, трудовое соревнование, ударничество).
В Положении было записано, что все спецпереселенцы и их семьи имеют право на медицинскую и социальную помощь, в частности, могут пользоваться медпомощью в местных и специальных лечебных учреждениях. Работающие по найму на предприятиях должны получать через органы госстраха пособия по временной нетрудоспособности, на рождение и погребение на одинаковых правах с вольнонаемными рабочими-не членами профсоюза. Детям-сиротам, а также старикам-инвалидам должна оказываться социальная помощь (помещение в детские дома, в интернаты и т.п. учреждения). А в действительности, признавал ГУЛАГ ОГПУ «в ряде спецпоселков находится значительное число детей различного возраста — сирот, беспризорных, больных и т.п.», которые «влачат полуголодное существование, подвержены всякого рода заболеваниям, которые в большинстве случаев приводят их к гибели».
Дети спецпереселенцев могли учиться в местных школах или в школах спецпоселков. Однако и этот пункт Положения не выполнялся, во-первых, потому, что не во всех спецпоселках имелись школы, а школы местного населения в большинстве случаев находились далеко от спецпоселков; во-вторых, не могли дети спецпоселенцев учиться в школах ввиду отсутствия у них одежды и обуви. В письме Г.Г.Ягоды А.С.Бубнову (НКПрос РСФСР) сообщалось о неудовлетворительном положении со школьным обучением в спецпоселках: охват детей школами не достигает и 50%, учебников и учебных пособий не хватает, школы не обеспечены учителями и качество их «чрезвычайно низкое» . Для иллюстрации этой оценки Ягода приводит следующий пример. На вопрос детей о причине раскулачивания учитель от

ветил: «Советской власти нужна рабочая сила, поэтому выслали ваших родителей»'13. Но даже эта мрачная картина положения со школами в спецпоселках, нарисованная Ягодой, оказалась приукрашенной. В циркуляре ГУЛАГа ОГПУ от 16 ноября 1931 г. говорилось, что «учебный год фактически сорван. Обеспеченность школами не превышает 10%, местами падая до 5-6%».
Спецпереселенцы и члены их семей имели право с предварительного разрешения комендатуры ОГПУ создавать в спецпоселках культурно-просветительные кружки (самообразования, художественной самодеятельности, санитарные), а также проводить собрания с обсуждением вопросов общественно-бытового характера, но не самостоятельно, а с участием и под руководством представителя комендатуры ОГПУ и решения собраний должны утверждаться комендатурой ОГПУ.
Спецпереселенцам предоставлялось право переписки, получения посылок и денежных переводов. Вместе с тем все письма спецпереселенцев перлюстрировались органами ОГПУ. Только за 10 дней июня 1930 г. в Северном крае прошло и было прочитано 16 790 писем спецпереселенцев из них 8 871 письмо было конфисковано. Из общего количества прочитанных писем только 143 (0,9%) были «с положительным содержанием»42.
Имели право спецпереселенцы обращаться с жалобами и заявлениями в органы ОГПУ и Советской власти, но и здесь были ограничения. Жалобы на неправильную высылку после 1930 г. фактически уже не принимались, видимо, следуя директиве зам. председателя ОГПУ С.А.Мессинга о том, чтобы такие заявления принимались «только от семей красноармейцев, участников гражданской войны, красных партизан, лиц, заявляющих о их высылке в результате кулацкого засилья». Заявления эти проверялись местными органами ОГПУ, т.е. теми, кто выселял44.
Разрешалось спецпереселенцам постройка «для себя за свой счет домов и служб, а также приобретение всякого имущества личного обихода, скота и инвентаря». Учитывая материальное положение спецпереселенцев того времени, можно сказать, что это была ни на чем не основанная декларация.
В Положении подтверждалось право спецпереселенцев через комендатуры ОГПУ передавать своим родственникам и

знакомым на воспитание и иждивение детей в возрасте до 14 лет (вместо 10-ти лет по директиве ОГПУ — апрель 1930 г.).
Спецпереселенцы могли вступать в брак с вольными гражданами и регистрироваться в ЗАГСах обычным порядком, однако это не снимало с них ограничений в гражданских правах, точно так же, как и вольные граждане не лишались своих прав. Изменения в правовом положении спецпереселенцев, вступивших в брак с вольными гражданами, делаются в каждом отдельном случае в зависимости от поведения спецпереселенца или спецпереселенки, их отношения к труду, выполнения норм выработки и т.п. Снятие ограничений со спецпереселенцев производится по их заявлениям исключительно ЦИКами союзных и автономных республик, краевыми и областными исполкомами с учетом отзывов Отдела по спецпереселениям ПП ОГПУ. Вольный гражданин или гражданка, вступившие в брак со спецпереселенкой или спецпереселенцем, могут проживать в спецпоселках, но спецпереселенец или спецпереселенка не могли покидать спецпоселок.
Как уже отмечалось, в постановлениях комиссии Андреева о спецпереселенцах от 7 августа, Политбюро ЦК ВКП(б) от 10 августа и СНК СССР от 16 августа 1931 г. разрешалось, «учитывая необходимость отрыва молодежи спецпереселенцев от контрреволюционной части кулачества», восстанавливать в правах молодежь, достигшую 18-летнего возраста, до истечения 5-летнего срока, если она «проявила себя с положительной стороны». Постановления о досрочном восстановлении должны проводиться ЦИКами союзных и автономных республик или краевыми и областными исполкомами по представлению отделов по спецпереселениям ПП ОГПУ. Однако менее чем через месяц этот пункт постановления был отменен Политбюро 8 сентября, а 10 сентября 1931 г. - СНК СССР45. Правда, в 1932 г. в индивидуальном порядке стало проводиться досрочное восстановление в правах спецпереселенцев (а не только молодежи).
26 апреля 1932 г. Г.Г.Ягода направил в Президиум ЦИК СССР А.С.Енукидзе проект постановления ЦИК СССР о восстановлении в правах чести спецпереселенцев и просил это приурочить к 1 мая 1932 г.46 А через год, 17 марта 1933 г., Президиум ЦИК СССР принял постановление «О порядке восстановления в избирательных правах детей кулаков», в котором

говорилось, что дети высланных кулаков, как находящиеся в местах ссылки, так и вне ее и достигшие совершеннолетия, восстанавливаются в избирательных правах райисполкомами, если они занимаются общественно-полезным трудом и добросовестно работают47.
Поскольку в 1934-1935 гг. истекал 5-летний срок с момента выселения раскулаченных, то 27 мая 1934 г. ЦИК СССР постановил восстанавливать их в гражданских правах по истечении пяти лет со дня выселения, а поработавших в золотой и платиновой промышленности — по истечении трех лет по представлению соответствующих полномочных представительств ОГПУ тех спецпереселенцев, которые проявили себя честной работой, лояльным отношением и поддержкой мероприятий Советской власти. Предоставлялось также краевым и областным исполкомам право досрочно восстанавливать в гражданских правах наиболее отличившихся спецпереселенцев, в особенности из молодежи — ударников на производстве и активно участвующих в общественной работе48.
Согласно этому постановлению уже к ноябрю 1934 г. по 16 районам спецпоселений было восстановлено 8 505 семей в составе 31 364 человека из них в трудпоселках осталось 2 488 семей или 7 857 человек, т.е. 25% к числу восстановленных в правах. Особенно большой процент покинувших места ссылки был по Северному краю и Сибири. В Северном крае, например, из 9 621 восстановленного в правах спецпереселенца осталось в труд(спец)поселках 968 человек (10%), в Западной Сибири — из 11 151 осталось 1 617 человек (14,5%). Это и понятно, восстановленные в правах спецпереселенцы покидали края с суровым климатом и неустроенностью.
Такое положение не на шутку встревожило руководство ГУЛАГа. 2 января 1935 г. в рапорте начальника ГУЛАГа НКВД М.Д.Бермана наркому внутренних дел СССР Г.Г.Ягоде сообщалось, что в связи с массовым восстановлением в правах спецпереселенцев наблюдается и массовый выезд последних с мест поселения ввиду хозяйственной неустроенности. В целях «недопущения в будущем подобных явлений» Берман считал необходимым предложить УНКВД:
а) воспретить массовое восстановление спецпереселенцев;
б) восстанавливать в правах в индивидуальном порядке

спецпереселенцев, хозяйственно закрепившихся в местах их высылки;
в) развернуть массовую работу среди восстановленных
спецпереселенцев по их добровольному закреплению в труд-
поселках;
г) не допускать возвращения восстановленных в правах
спецпереселенцев в районы их прежнего жительства.
Ознакомившись с рапортом Бермана и справкой о числе восстановленных в правах спецпереселенцев по 16 районам спецпоселений, Ягода написал следующую резолюцию: «Надо немедленно дать указание, что восстановление в правах не дает права отъезда. Если нет закона, то надо или войти в ЦК или в ЦИК. Составьте записку и приведите эти цифры. Г.Я. бЛ»40.
17 января 1935 г. такая записка на имя Сталина была направлена в ЦК ВКП(б). В ней говорилось, что постановление ЦИК СССР от 27 мая 1934 г. о восстановлении трудпоселецев «безусловно предполагало оседание восстановленных в местах поселения». Но поскольку в законе не было специального пункта об этом, то отмечаются массовые выезды трудпоселенцев с мест поселения, что «срывает мероприятия по освоению необжитых мест». Вместе с тем, возвращение восстановленных в те края, откуда они были выселены — «политически нежелательно». Поэтому, считал Ягода, целесообразно издание ЦИКом СССР дополнения к постановлению от 27 мая 1934 г., в котором должно быть указано, что «восстановление в правах трудпоселенцев не дает им права выезда из мест вселения»50.
Через неделю, 25 января 1935 г., принято такое постановление как дополнение постановлений ЦИК СССР от 3 июля 1931 г. и от 27 мая 1934 г. «О порядке восстановления в гражданских правах высланных кулаков». В постановлении говорилось, что восстановление в правах не дает права выезда из мест поселений51.
Опираясь на постановление ЦИК СССР, НКВД постарался еще более ужесточить проведение его в жизнь. В циркуляре зам. наркома внутренних дел СССР Я.САгранова от 15 марта 1935 г. предписывалось республиканским, краевым и областным органам НКВД руководствоваться следующим:
а) восстановленные трудпоселенцы пользуются всеми гражданскими правами (в том числе и правом выборов в Советы), за исключением прав выезда;

б) постановление ЦИК распространить на всех трудпосе-
ленцев, в том числе и на ранее восстановленных в правах, если
они находятся в районах вселения;
в) местом поселения считать территорию, куда были высе-
лены трудпоселенцы и где они проживали до восстановления
в правах;
г) постановление ЦИК не распространяется: на лиц, непра-
вильно высланных в трудпоселки; на молодежь, призываемую
в Красную Армию; на нетрудоспособных, передаваемых родс-
твенникам на содержание; на трудпоселенок, вышедших замуж
за вольных граждан в случае переезда мужа в другую область;
д) в отдельных случаях лучшим ударникам можно разрешать
временный выезд на учебу и лечение из районов поселения с
разрешения УНКВД в пределах того края, где они поселены;
е) восстановленные в правах трудпоселенцы пользуются
правом передвижения только в пределах своего района поселе-
ния и правом выбора работы по своему усмотрению;
ж) трудпоселенцев, восстановленных в правах, райкомен-
датуры отдела трудовых поселений УНКВД должны снять с об-
щего учета трудпоселенцев и завести на них отдельный учет;
з) борьба с самовольным оставлением района поселения
восстановленными трудпоселенцами и их розыск возлагается
на районные комендатуры ОТП УНКВД, милицию и органы
Управления государственной безопасности. Самовольно оста-
вившие район поселения восстановленные трудпоселенцы при-
влекаются к судебной ответственности по ст. 82 УК РСФСР.
Местным органам НКВД предписывалось в специальных докладах и оперативных сводках, представляемых в Секретно-политический отдел Главного управления госбезопасности, регулярно освещать «политсостояние восстановленных в правах трудпоселенцев и данные о побегах и задержаниях»52.
Все это говорит о том, что правовое положение восстановленных в правах трудпоселенцев мало изменилось и после издания постановлений ЦИК СССР от 27 мая 1934 г. и 25 января 1935 г. Нарушались и общепризнанные принципы законодательства, когда принятые законы не имеют обратной силы. В данном случае закон распространялся и на ранее восстановленных трудпоселенцев. Нарушение пункта об ограничении передвижения восстановленных в правах трудпоселенцев при

равнивалось к побегу арестантов из-под стражи, с места ссылки или уклонению от исправительно-трудовых работ и наказывалось лишением свободы до трех лет (ст. 82 УК РСФСР).
Укажем еще на одно обстоятельство, ограничивавшее гражданские права восстановленных трудпоселенцев. Речь идет о циркуляре Главного управления рабоче-крестьянской милиции (ГУРКМ) НКВД СССР о порядке выдачи паспортов высланным кулакам, восстановленным в правах, от 3 февраля 1935 г., которое предписывало местным органам милиции выдачу паспортов производить «исключительно по месту расположения трудпоселения». В графе 10-й паспорта («на основании каких документов выдан паспорт») обязательно указывать, что выдан он на основании списка «такой-то комендатуры трудпоселения, такого-то района, № и дату списка». Лиц, имеющих такую запись в паспорте, нигде не прописывать на проживание, кроме мест поселения. В случае обнаружения их в других местностях, задерживать как бежавших и направлять этапом к месту поселения53.
Следует обратить внимание и еще на один документ, который показывает стремление ГУЛАГа НКВД СССР распространить действие закона от 25 января 1935 г. и на другие контин-генты ссыльных, а не только на бывших кулаков. В 1930-1931 гг. по постановлению троек ГПУ Украины и Белоруссии из пограничной полосы был выслан «контрреволюционный элемент» с указанием и без указания сроков поселения в Сибирь и на Дальний Восток. В начале 1934 г. на запросы с мест ГУЛАГ дал указание «весь этот контингент приравнять к трудпоселенцам, а осужденных на срок освободить в день окончания срока высылки». После издания постановления ЦИК СССР от 25 января 1935 г. ГУЛАГ НКВД обратился к Г.Г.Ягоде с предложением применить этот закон к осужденным к ссылке на срок, «городскому деклассированному элементу», лицам, высланным в связи с паспортизацией, а также осужденным на срок от 3 до 5 лет с заменой отбывания срока заключения в трудпоселках.
Прокурор СССР И.А.Акулов считал, что этот вопрос надо поставить в ЦИК СССР. Однако по указанию Ягоды, не ожидая решения в ЦИКе, был разослан циркуляр о применении закона от 25 января 1935 г. и «к этому контингенту... и после окончания срока их из трудпоселков не освобождать»54.

В принятом 17 января 1936 г. постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) по Западно-Сибирскому краю в разделе, посвященном трудовым поселенцам края, предлагалось «ускорить восстановление в правах той части трудпоселенцев, в особенности молодежи, которые на деле доказали свою активность в строительстве неуставных с/х артелей и, став на путь честного труда, порвали со своим эксплуататорским прошлым».
НКВД и Западно-Сибирскому крайисполкому разрешалось предоставлять право трудпоселенцам свободного передвижения из района в район, в пределах Нарымского округа. Детей трудпоселенцев, достигших совершеннолетия, восстанавливать в гражданских правах, если они «порвали связь с родителями и занимаются самостоятельным полезным общественным трудом».
Прокурору СССР А.Я.Вышинскому и наркому внутренних дел СССР Г.Г.Ягоде предлагалось дать разрешение краевому прокурору и краевому УНКВД освобождать из трудпоселков нетрудоспособных стариков и старух, не имеющих детей и родственников в поселках, с выездом к месту жительства родственников, берущих их на иждивение (кроме Москвы и Ленинграда).
22 июня 1936 г. Политбюро ЦК ВКП(б) обсуждало вопрос о спецпереселенцах в Игарке. Дело в том, что 25 мая 1936 г. секретарь Игарского горкома ВКП(б) В.Остроумова обратилась с письмом к Сталину и Молотову, в котором она сообщала, что восстановленные в правах спецпереселенцы (в основном молодежь) не имели права выезжать из Игарки, даже если они поступают в высшие учебные заведения. Горсовет и горком партии получают письма от оканчивающих семилетку и десятилетку с просьбой оказать содействие в выезде их для поступления в вузы. «Но краевые организации (Наркомвнудел) прислали разъяснение, что поездка в высшие учебные заведения детей спецпереселенцев и восстановленных в правах по Красноярскому краю разрешается не дальше гор. Красноярска и, кроме того, в каждом конкретном случае — с разрешения краевого Наркомвнудела». Поэтому, просила Остроумова, следует дать право Игарскому горсовету самостоятельно восстанавливать в правах наиболее проверенных рабочих-стахановцев из детей спецпереселенцев до 25-летнего возраста, пробывших в Игарке

не менее 5 лети, предоставив им возможность передвижения в пределах Енисейского Севера, а также разрешить выезд во все города СССР отличникам учебы для поступления в вузы. Политбюро ЦК ВКП(б) удовлетворило просьбу горкома. Вместе с тем оно осудило «существующую в Игарке практику, по которой считается несовместимым со званием комсомольца женитьба или замужество с той частью молодежи из детей спецпереселенцев, которая сама права голоса никогда не лишалась или оно было восстановлено»55.
К осени 1936 г. на территории СССР имелось 1 845 труд-поселков с населением 979 017 человек (278 700 семей). Кроме того, в трудпоселках находилось 77 616 трудпоселенцев, восстановленных в правах. Всего, таким образом, в трудпоселках находилось 1 056 663 человека. На 1 апреля 1937 г. в трудпоселках проживало 136 350 восстановленных в правах трудпоселенцев, т.е. на 43 228 человек больше, чем на 1 января 1936 г.56
В связи с принятием новой Конституции СССР правовое положение трудпоселенцев изменилось: все они получили избирательные права, однако некоторые вопросы остались нерешенными. В связи с этим с мест поступали запросы от местных органов НКВД и жалобы трудпоселенцев на то, что в их положении ничего не изменилось.
Начальник ГУЛАГа Плинер в начале 1937 г. обратился к наркому внутренних дел СССР Ежову с предложением провести следующие мероприятия:
1. Отделы трудовых поселений УНКВД, районные и посел-
ковые комендатуры ликвидировать.
2. Все неуставные артели перевести на нормальный устав.
3. Оставить в силе постановление ЦИК СССР от 25 января 1935 г., запрещающее восстановленным в правах трудпоселен-цем выезжать с мест поселения, дополнив его указанием, что в 1940 г. будет дано право выезда в пределах области, а в 1943 г. — в пределах СССР.
4. В целях стимулирования трудпоселенцев к дальнейшему хозяйственному освоению в местах поселения установить льготы:
а) сложить с неуставных артелей и остальных трудпоселен-
цев всю их задолженность по ссудам;
б) освободить хозяйства трудпоселенцев (артельные и еди-

ноличные) от госпоставок зерна, мясо-молочных продуктов, а также от налогов и сборов подсобное сельское хозяйство трудпоселенцев, работающих в системе НКЛеса, НКТяжпрома, НКПищпрома, НКЗема и других отраслей сроком на 3 года, начиная с 1937 г.;
в) освободить в 1937-1939 гг. от госпоставок мясо-молоч-
ных продуктов на 50% артельные и индивидуальные хозяйства
трудпоселенцев Северо-Казахстанской, Карагандинской облас-
тей, северных районов Западно-Сибирского края, Татарского
округа Омской области, Красноярского края, Восточно-Сибир-
ской области и Дивенского района Орджоникидзенского края;
г) обязать НКЛес, НКТяжпром, НКЗем ликвидировать в
месячный срок задолженность по зарплате трудпоселенцам.
5. Передать в трудпоселках Западно-Сибирского края, Казахстана и Карелии медицинскую сеть и детские учреждения в ведение органов здравоохранения, кустарные промыслы — в ведение кустпромкооперации, торговую сеть в трудпоселках Западной Сибири и Карелии — в ведение Центросоюза57.
Приняв в основном предложения докладной записки ГУЛАГа, Ежов и Вышинский обратились в ЦК ВКП(б) и СНК СССР с просьбой решить вопросы, связанные с правовым положением трудпоселенцев в связи с принятием Конституции СССР. Однако в записку не были включены вопросы: о ликвидации ОТП УНКВД, районных и поселковых комендатур; о переводе неуставных артелей трудпоселенцев на обычный устав. Вместе с тем в записке предлагалось освободить от мясо- и молокопоставок трудпоселенцев в Омской, Северной и Восточно-Сибирской областях, Дальне-Восточном и Красноярском краях и Якутской АССР полностью, а в остальных республиках, краях и областях — на 50%.
Сокращены были и сроки предоставления трудпоселенцам права на выезд из поселков в пределах области (края) в течение 1939 г., а в пределах СССР — в течение 1940 г.
23 марта 1938 г. прокурор СССР Вышинский в письме в СНК СССР отмечал, что правовое положение спецпереселенцев до сих пор определяется «Временным положением» 1931 г., хотя с принятием Конституции 1936 г. условия изменились, поэтому нужно пересмотреть вопрос о правовом положении спецпереселенцев в направлении:

а) прекратить удержания с заработка спецпереселенцев 5%
на расходы, связанные с их административным обслуживанием;
б) установить сроки и условия, при которых отдельные
категории спецпереселенцев могли бы быть освобождаемы от
обязательного проживания в трудпоселках;
в) установить обстоятельства, при которых допускались бы
временные отлучки спецпереселенцев из мест постоянного по-
селения (для лечения и проч.)58.
Но эти предложения не получили поддержки в правительстве.
В марте 1939 г. начальник Отдела трудовых поселений ГУЛАГа Тишков представил в НКВД СССР проект Положения о правах и обязанностях трудпоселенцев, об административных функциях и правах комендантов в районах расположения труд-поселков59. Остановимся кратко на новых моментах, отличающих этот проект от Положения 1931 г. В проекте Положения 1939 г. были учтены некоторые законодательные акты и другие нормативные документы, принятые в период 1932-1939 гг. Так, в проекте было записано, что все трудпоселенцы пользуются избирательными правами в соответствии со ст. 135 Конституции СССР. Одновременно с этим подчеркивалось, что трудпоселенцы не имеют права на выезд из трудпоселков согласно постановлению ЦИК СССР от 25 января 1935 г.
Дети трудпоселенцев имеют право учиться в средних специальных и высших учебных заведениях согласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 15 декабря 1935 г. «О школах в трудпоселках». При достижении 16-летнего возраста дети трудпоселенцев, если они ничем не опорочены, имеют право получать паспорта при выезде на учебу или на другую работу.
Новым было и указание на то, что трудпоселенцы, вступающие в брак с гражданами, не являющимися трудпоселенцами, могут быть освобождены из трудпоселков и сняты с учета, если на них нет порочащих данных и с согласия начальника УНКВД в каждом отдельном случае.
В остальном проект Положения 1939 г. повторял основное содержание Временного положения 1931 г., за исключением одного примечания к п. 12 (об организации культурно-просветительских кружков), в котором запрещалось трудпоселенцам вступать в добровольное общество Осоавиахим и сдавать нор

мы на значки «Готов к труду и обороне» (ГТО) и «Ворошиловский стрелок» (ВС).
1 июня 1939 г. нарком внутренних дел Л.П.Берия в письме на имя В.М.Молотова вносит предложение о реформировании системы трудовых поселений ГУЛАГа. В письме сообщалось, что на 1 апреля 1939 г. в трудпоселках, состоящих на учете в ГУЛАГе НКВД СССР, находится 990 470 трудпоселенцев, в том числе детей до 16 лет 385 ООО. В числе трудпоселенцев имеется до 20 ООО человек, выселенных согласно постановлению СНК СССР от 20 апреля 1933 г. (крестьяне, высланные «за срыв и саботаж» хлебозаготовок, «городской элемент», отказавшийся выехать в связи с паспортизацией из Москвы и Ленинграда, и население, высланное из пограничной полосы).
В связи с принятием ряда правительственных постановлений, в том числе и о переводе неуставных артелей на устав обычных артелей, хозяйственно-регулирующая роль комендантов НКВД значительно ограничивалась. Хотя трудпоселенцы по новой Конституции получили избирательные права, но право выезда из районов поселений они не получили, кроме учащейся молодежи (в вузах и средних специальных заведениях), органы НКВД должны проводить такой режим в трудпоселках, который гарантировал бы от побегов трудпоселенцев из района поселений.
НКВД считал необходимым уточнить вопросы, связанные с правовым положением трудпоселенцев, а именно:
а) приравнять к трудпоселенцам лиц (и семьи), высланных
по постановлению СНК СССР от 20 апреля 1933 г.;
б) все трудпоселенцы (исключая молодежь 16-18 лет) за-
крепляются на жительство в районах их вселения без права вы-
езда из этих районов;
в) хозяйственная трудовая деятельность трудпоселенцев,
занятых в сельском хозяйстве, регулируется уставом артели, а
в промышленности и на строительстве — трудовыми соглаше-
ниями;
г) организовать в трудпоселках сельсоветы;
д) разрешить прием в члены профсоюза стахановцев и
«лучших рабочих — трудпоселенцев»;
е) комендатуры в трудпоселках упразднить, а их функции
(учет, режим предотвращения побегов, борьба с отказника-

ми) возложить на участковые и районные аппараты милиции НКВД;
ж) обязать Наркомзем СССР закончить в 1939 г. выдачу актов на вечное пользование землей уставными сельхозартелями трудпоселенцев00.
К письму был приложен соответствующий проект постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О правовом положении трудпоселенцев». Однако и на этот раз новое Положение о трудпо-селенцах не было принято. К лету 1940 г. в трудпоселках ГУЛАГа находилось 130 922 трудпоселенца, восстановленных в гражданских правах, в том числе 40 498 человек, восстановленных до принятия Конституции СССР. Наибольшее число восстановленных в правах трудпоселенцев приходилось на Казахстан, Урал и Сибирь, где было восстановлено в избирательных правах: в Свердловской области — 12 390 человек, Челябинской — 6 488, Молотовской — 5 749, Казахской ССР — 12 702, Новосибирской обл. — 53 697, Омской — 4 777, Иркутской — 5 242, Красноярском крае — 4 394 человека.
Заметим, что к моменту принятия закона от 25 января 1935 г. в трудпоселках проживало 21408 спецпереселенцев, восстановленных в правах (из 40 498 человек). Остальные 19 тыс. человек находились вне трудпоселков, тем не менее их принудительно вселили обратно, причем у 15 тыс. бывших трудпоселенцев изъяли паспорта01. Поэтому в адрес Президиума Верховного Совета СССР, Прокуратуру СССР и НКВД поступали многочисленные жалобы от бывших трудпоселенцев на нарушение их прав: выданные им паспорта отбирались, с работы их снимали, 5-процентные отчисления с заработка взимались, надбавки к заработной плате за продолжительность стажа работы лишали.
Для устранения этих недостатков ст. юрисконсульт Отдела трудпоселений ГУЛАГа НКВД предлагал:
а) прекратить вселение в трудпоселки ранее восстановлен-
ных в правах трудпоселенцев;
б) отобранные паспорта у не подлежащих ограничению в
праве выезда из поселения — возвратить;
в) ранее восстановленные в гражданских правах, даже если
они к моменту издания постановления ЦИК от 25 января 1935 г.
находились в трудпоселках, никакими ограничениями, кроме

права выезда из поселка, не подвергать. Досрочно восстановленные другими постановлениями ЦИК СССР трудпоселенцы должны пользоваться всеми гражданскими правами в полной мере62.
Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений» от 26 июня 1940 г. и другие подзаконные акты еще более ухудшили правовое и социальное положение трудпоселенцев. В рапорте начальника ГУЛАГа НКВД Наседкина заместителю наркома внутренних дел С.Н.Круглову (26 марта 1941 г.) предлагалось освобождать из трудпоселков только детей с 16-летнего возраста на учебу в средние специальные и высшие учебные заведения и передаваемых на иждивение родственникам трудпоселенцев-инвалидов по постановлению УНКВД мест расселения трудпоселенцев. Все остальные освобождения трудпоселенцев производить только по решению Особого совещания при НКВД СССР по представлению Отдела трудовых и специальных поселений ГУЛАГа НКВД СССР.
На рапорте Круглов начертал резолюцию: «Согласен» (28.03.41)63.
Это значит, что ранее принятые постановления высших законодательных и центральных исполнительных органов не принимались в расчет, — в том числе об освобождении неправильно высланных, о трудпоселенцах, служивших в Красной Армии и участвовавших в боях в районе озера Хасан (1938 г.), на реке Халхин-Гол (1939 г.) и с «белофинами» (1939-1940 гг.). Не подлежали освобождению трудпоселенцы, вступившие в брак с вольными гражданами, когда последние (муж или жена) вынуждены выехать из трудпоселка. Не разрешалось также возвращать на родину по постановлению край(обл)исполкомов членов семей, главы которых умерли. Запрещалось также освобождать из трудпоселков лиц, осужденных судами и бывшими тройками ОГПУ-НКВД на сроки и направленных в трудпоселки, после отбытия ими сроков наказания. И даже принятое 22 октября 1938 г. постановление СНК СССР об освобождении детей трудпоселенцев, достигших 16-летнего возраста, сплошь и рядом не выполнялось. Согласно постановлению, дети трудпоселенцев независимо от того, выезжают ли они на учебу или

на работу или остаются в трудпоселке, должны сниматься с учета трудпоселенцев с прекращением удержаний 5% отчислений, им должны выдаваться паспорта или соответствующие справки комендатур, если поселок находится вне паспортизированной местности. В 1940 г. молодежи, подлежащей освобождению по постановлению СНК СССР от 22 октября 1938 г., насчитывалось 165 050 человек, а было освобождено в 1939-1940 гг. — 50 569 человек, т.е. менее трети64.
Следовательно, накануне войны все ранее принятые «либеральные» постановления не выполнялись. Поэтому-то новое Положение о трудпоселенцах не принималось, а старое («Временное» 1931 г.) уже не действовало.


Примечания
1 Трагедия советской деревни. Т. 2. С. 128.
2 Документы свидетельствуют. С. 382-383.
3 Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1930 — весна 1931 г. С. 28.
4 Трагедия советской деревни. Т. 2. С. 354.
5 ГАРФ. Ф. 393. Оп. 2. Д. 1797. Л. 8.
6 Там же. Л. 9.
7 Там же. Ф. 9414. On. 1. Д. 1943. Л. 82, 128.
8 Там же. Ф. 393. Оп. 2. Д. 1797. Л. 10-11.
9 Там же. Л. 57.
10 Там же. Л. 53-55.
11 Там же. Л. 78-80.
12 Там же. Л. 81-86.
13 Там же. Л. 40-43.
14 Там же. Л. 115-119.
15 Там же. Л. 120-121.
16 Там же. Л. 126.
17 Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1930 — весна 1931 г. С. 33.
18 ГАРФ. Ф. 393. Оп. 2. Д. 1797. Л. 144; Д. 1796. Л. 143.
19 Там же. Ф. 9479. On. 1. Д. 2. Л. 10-16.
20 Спецпереселенцы в Западной Сибири. Весна 1931 — начало 1933 г.
С. 37-42.
21 Там же. С. 16-23; Бывший Архив Политбюро ЦК КПСС.
22 Из истории раскулачивания в Карелии. 130-1931 гг. Сборник
документов. Петрозаводск, 1991. С. 227-234; ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 3.
Л. 132-141.
23 Бывший Архив Политбюро ЦК КПСС; Спецпереселенцы в Запад-
ной Сибири. Весна 1931 - начало 1933 г. С. 24-25.
21 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 35. Л. 7.

25 Бывший Архив Политбюро ЦК КПСС.
26 ГАРФ. Ф. 8131. Оп. 37. Д. ИЗ. Л. 11.
27 Там же. Д. 111. Л. 75, 77; Спецпереселенцы в Западной Сибири.
1939-1945. Новосибирск, 1996. С. 35-39, 121-122.
28 Трагедия советской деревни. Т. 2. С. 40.
29 Там же. С. 85-86.
30 Там же. С. 127.
31 ГАРФ. Ф. 9414. On. 1. Д. 1944. Л. 174.
32 Трагедия советской деревни. Т. 2. С. 136.
33 ГАРФ. Ф. 393. Оп. 2. Д. 1797. Л. 81-86.
31 Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1930 — весна 1931 г. С. 205-207.
35 Трагедия советской деревни. Т. 2. С. 378.
36 Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1930 — весна 1931 г. С. 32.
37 Трагедия советской деревни. Т. 2. С. 700-701.
38 ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 204. Л. 377.
39 ГАРФ. Ф. 9414. On. 1. Д. 1944. Л. 152; Трагедия советской деревни.
Т. 2. С. 785.
40 Спецпереселенцы в Западной Сибири. Весна 1931 — начало 1933 г.
С. 57.
41 Собрание законов СССР (СЗ). 1931. № 44. Ст. 298.
12 ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 204. Л. 376.
43 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 12. Л. 6.
44 ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 204. Л. 49.
45 Бывший Архив Политбюро ЦК КПСС.
46 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 1. Л. 3.
47 СЗ СССР. 1933. № 21. Ст. 117.
48 Там же. 1934. № 33. Ст. 257.
49 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 29. Л. 12-14.
50 Там же. Л. 10.
51 СЗ СССР. 1935. N9 7. Ст. 57.
52 ЦА ФСБ. Ф. 66. On. 1. Д. 351. Л. 76-79.
53 Там же. Л. 27.
51 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 30. Л. 4-5.
55 Бывший Архив Политбюро ЦК КПСС; Хлевнюк О.В. Политбюро.
Механизмы политической власти в 1930-е годы. М., 1996. С. 154-155.
56 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 36. Л. 40; Д. 89. Л. 213.
57 Там же. Д. 41. Л. 8-9.
58 Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1933-1938. Новосибирск,
1994. С. 73-74.
59 Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1939-1945. С. 35-39.
00 Там же. С. 42-44.
61 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 62. Л. 15-16.
62 Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1939-1945. С. 53-55.
63 ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 29. Л. 29-30.
64 Там же. Д. 62. Л. 1-2.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.